Оксана ТКАЧЕНКО
ШЕФ-РЕДАКТОР ТЕЛЕПРОЕКТА «ДЕНЬ ЗА ДНЕМ»
ПУТЬ НА РАДИО
По образованию я журналист, и, честно говоря, из всех видов СМИ мне всегда нравилось радио. Сейчас я работаю на телевидении, уже около восьми лет. И до сих пор не могу сказать, что чувствую себя здесь так же комфортно, как это было на радио. Несмотря на то, что телевидение дает возможность показать человека и событие, радио с помощью голоса, эмоций, динамики речи может донести до аудитории гораздо больше смыслов.
В 90-х независимые радиостанции в нашем городе только-только начали появляться. Одна из первых радиостанций, которая начала вещание в Нижнем, — «Радио Ностальжи», вот туда-то я и пришла читать новости. Потом на частоте этой радиостанции появилось радио «Хит ФМ». Кстати, на частоте «Радио Максимум» тогда вещала локальная нижегородская станция «Радио Престиж», джазовая радиостанция, очень интересная, но она не выдержала конкуренции на рекламном рынке, поэтому вместо нее начало вещать коммерчески успешное тогда «Радио Максимум». Вот так я там и оказалась. Сначала была ведущей новостей, потом у меня появились часовые программы по заявкам слушателей — утром, днем и вечером. И еще были тематические программы — и про книги, и про путешествия, много-много всего. Если возвращаться к тем временам, когда радиостанция вещала, то для меня это было не только становление себя, но и открытие каких-то необычайных возможностей. Тогда, к примеру, состоялось мое первое знакомство с музыкантами — звёздами первой величины, которые приходили на эфиры, на интервью. На тот момент в холдинге я работала не только на «Радио Максимум», но и на радио «Хит ФМ», а звезды приходили на обе станции. Это помогло наработать опыт интервьюирования, который пригодился в дальнейшей работе и на радио, и на телевидении.
В последние годы работы «Радио Максимум» я была уже программным директором. После закрытия станции перешла на нижегородскую радиостанцию «НН-радио», где было много активностей. Мы вели прямые эфиры, делали самые разные тематические программы, поскольку там не было ограничений по эфиру, в отличие от станций-ретрансляторов. После того как «НН-радио» закончило свое вещание, у меня был опыт работы на информационной радиостанции — нижегородском ретрансляторе «Радио КоммерсантЪ». Ну, а потом пришла на телеканал ННТВ, который впоследствии стал частью крупного медиахолдинга. Здесь тружусь до сих пор.
В 90-х независимые радиостанции в нашем городе только-только начали появляться. Одна из первых радиостанций, которая начала вещание в Нижнем, — «Радио Ностальжи», вот туда-то я и пришла читать новости. Потом на частоте этой радиостанции появилось радио «Хит ФМ». Кстати, на частоте «Радио Максимум» тогда вещала локальная нижегородская станция «Радио Престиж», джазовая радиостанция, очень интересная, но она не выдержала конкуренции на рекламном рынке, поэтому вместо нее начало вещать коммерчески успешное тогда «Радио Максимум». Вот так я там и оказалась. Сначала была ведущей новостей, потом у меня появились часовые программы по заявкам слушателей — утром, днем и вечером. И еще были тематические программы — и про книги, и про путешествия, много-много всего. Если возвращаться к тем временам, когда радиостанция вещала, то для меня это было не только становление себя, но и открытие каких-то необычайных возможностей. Тогда, к примеру, состоялось мое первое знакомство с музыкантами — звёздами первой величины, которые приходили на эфиры, на интервью. На тот момент в холдинге я работала не только на «Радио Максимум», но и на радио «Хит ФМ», а звезды приходили на обе станции. Это помогло наработать опыт интервьюирования, который пригодился в дальнейшей работе и на радио, и на телевидении.
В последние годы работы «Радио Максимум» я была уже программным директором. После закрытия станции перешла на нижегородскую радиостанцию «НН-радио», где было много активностей. Мы вели прямые эфиры, делали самые разные тематические программы, поскольку там не было ограничений по эфиру, в отличие от станций-ретрансляторов. После того как «НН-радио» закончило свое вещание, у меня был опыт работы на информационной радиостанции — нижегородском ретрансляторе «Радио КоммерсантЪ». Ну, а потом пришла на телеканал ННТВ, который впоследствии стал частью крупного медиахолдинга. Здесь тружусь до сих пор.
На этом фото я со слушателями «Радио Максимум» в начале своей профессиональной карьеры. Мне кажется, что таких слушателей, как тогда, у меня, наверное, не было никогда. Они были влюблены в музыку, они были влюблены в радио, они были влюблены в ведущих. Изначально совершенно не знакомые друг с другом люди объединились с помощью нашего радио, создали, так сказать, фан-группу. И все время меня сподвигали на какие-то интересные дела. Сейчас не часто услышишь, что ведущие регулярно встречаются со своими слушателями. А тут мы как-то нашли друг друга и постоянно устраивали себе развлечения. Вместе ходили на какие-то квесты, играли в 12 записок. На фотографии запечатлена одна из таких встреч — на площади Минина, когда они мне подарили цветы, а я им принесла подарки от радиостанции — кружки с логотипом «Радио Максимум», календарики, ручки, блокноты.
Эти ребята, несмотря на то что я давно не связана с «Радио Максимум», до сих пор мне пишут, мы с ними дружим, помним друг друга и поздравляем с праздниками. Когда в Нижнем Новгороде ретранслятор «Радио Максимум» закрыли, то они даже предлагали скинуться деньгами, найти рекламодателей и вернуть радиостанцию в город. Но этого не случилось, и у нас осталась только добрая память о замечательном этапе жизни — и у меня, и у слушателей. Раскрою секрет: у меня даже есть татуировка, которую я сделала с помощью одного из слушателей «Радио Максимум». Он тоже есть там, на фотографии. Сказал: «Оксана, можно я вам подарю татуировку?». Я долго думала, но в итоге согласилась. Эта татуировка — единственная у меня на теле, она осталась на память о «Радио Максимум».
Студия радиостанции тогда находилась на Окском съезде. Слушатели встречали меня после эфира, и мы планировали, как проведем время. В день, который запечатлен на фото, мы просто гуляли по Покровке, болтали, делились эмоциями, впечатлениями. Ребята спрашивали: «Что мы можем сделать для „Радио Максимум“? Какие акции планирует проводить станция?». Кстати, на тот момент радиостанция частенько устраивала поездки в Москву на какие-то сеты диджеев, на рок-концерты. Мы просто заказывалиавтобусы и ездили со слушателями — для них это было абсолютно бесплатно.
На самом деле, те встречи для меня были очень важными. Они дали мне понять, что именно слушатели вместе с нами создают эфир. Не только программный отдел, не ведущие и не редакторы. Именно слушатели делают радиостанцию любимой и узнаваемой.
Эти ребята, несмотря на то что я давно не связана с «Радио Максимум», до сих пор мне пишут, мы с ними дружим, помним друг друга и поздравляем с праздниками. Когда в Нижнем Новгороде ретранслятор «Радио Максимум» закрыли, то они даже предлагали скинуться деньгами, найти рекламодателей и вернуть радиостанцию в город. Но этого не случилось, и у нас осталась только добрая память о замечательном этапе жизни — и у меня, и у слушателей. Раскрою секрет: у меня даже есть татуировка, которую я сделала с помощью одного из слушателей «Радио Максимум». Он тоже есть там, на фотографии. Сказал: «Оксана, можно я вам подарю татуировку?». Я долго думала, но в итоге согласилась. Эта татуировка — единственная у меня на теле, она осталась на память о «Радио Максимум».
Студия радиостанции тогда находилась на Окском съезде. Слушатели встречали меня после эфира, и мы планировали, как проведем время. В день, который запечатлен на фото, мы просто гуляли по Покровке, болтали, делились эмоциями, впечатлениями. Ребята спрашивали: «Что мы можем сделать для „Радио Максимум“? Какие акции планирует проводить станция?». Кстати, на тот момент радиостанция частенько устраивала поездки в Москву на какие-то сеты диджеев, на рок-концерты. Мы просто заказывалиавтобусы и ездили со слушателями — для них это было абсолютно бесплатно.
На самом деле, те встречи для меня были очень важными. Они дали мне понять, что именно слушатели вместе с нами создают эфир. Не только программный отдел, не ведущие и не редакторы. Именно слушатели делают радиостанцию любимой и узнаваемой.
На этом фото я со слушателями «Радио Максимум» в начале своей профессиональной карьеры. Мне кажется, что таких слушателей, как тогда, у меня, наверное, не было никогда. Они были влюблены в музыку, они были влюблены в радио, они были влюблены в ведущих. Изначально совершенно не знакомые друг с другом люди объединились с помощью нашего радио, создали, так сказать, фан-группу. И все время меня сподвигали на какие-то интересные дела. Сейчас не часто услышишь, что ведущие регулярно встречаются со своими слушателями. А тут мы как-то нашли друг друга и постоянно устраивали себе развлечения. Вместе ходили на какие-то квесты, играли в 12 записок. На фотографии запечатлена одна из таких встреч — на площади Минина, когда они мне подарили цветы, а я им принесла подарки от радиостанции — кружки с логотипом «Радио Максимум», календарики, ручки, блокноты.
Эти ребята, несмотря на то что я давно не связана с «Радио Максимум», до сих пор мне пишут, мы с ними дружим, помним друг друга и поздравляем с праздниками. Когда в Нижнем Новгороде ретранслятор «Радио Максимум» закрыли, то они даже предлагали скинуться деньгами, найти рекламодателей и вернуть радиостанцию в город. Но этого не случилось, и у нас осталась только добрая память о замечательном этапе жизни — и у меня, и у слушателей. Раскрою секрет: у меня даже есть татуировка, которую я сделала с помощью одного из слушателей «Радио Максимум». Он тоже есть там, на фотографии. Сказал: «Оксана, можно я вам подарю татуировку?». Я долго думала, но в итоге согласилась. Эта татуировка — единственная у меня на теле, она осталась на память о «Радио Максимум».
Студия радиостанции тогда находилась на Окском съезде. Слушатели встречали меня после эфира, и мы планировали, как проведем время. В день, который запечатлен на фото, мы просто гуляли по Покровке, болтали, делились эмоциями, впечатлениями. Ребята спрашивали: «Что мы можем сделать для „Радио Максимум“? Какие акции планирует проводить станция?». Кстати, на тот момент радиостанция частенько устраивала поездки в Москву на какие-то сеты диджеев, на рок-концерты. Мы просто заказывалиавтобусы и ездили со слушателями — для них это было абсолютно бесплатно.
На самом деле, те встречи для меня были очень важными. Они дали мне понять, что именно слушатели вместе с нами создают эфир. Не только программный отдел, не ведущие и не редакторы. Именно слушатели делают радиостанцию любимой и узнаваемой.
Эти ребята, несмотря на то что я давно не связана с «Радио Максимум», до сих пор мне пишут, мы с ними дружим, помним друг друга и поздравляем с праздниками. Когда в Нижнем Новгороде ретранслятор «Радио Максимум» закрыли, то они даже предлагали скинуться деньгами, найти рекламодателей и вернуть радиостанцию в город. Но этого не случилось, и у нас осталась только добрая память о замечательном этапе жизни — и у меня, и у слушателей. Раскрою секрет: у меня даже есть татуировка, которую я сделала с помощью одного из слушателей «Радио Максимум». Он тоже есть там, на фотографии. Сказал: «Оксана, можно я вам подарю татуировку?». Я долго думала, но в итоге согласилась. Эта татуировка — единственная у меня на теле, она осталась на память о «Радио Максимум».
Студия радиостанции тогда находилась на Окском съезде. Слушатели встречали меня после эфира, и мы планировали, как проведем время. В день, который запечатлен на фото, мы просто гуляли по Покровке, болтали, делились эмоциями, впечатлениями. Ребята спрашивали: «Что мы можем сделать для „Радио Максимум“? Какие акции планирует проводить станция?». Кстати, на тот момент радиостанция частенько устраивала поездки в Москву на какие-то сеты диджеев, на рок-концерты. Мы просто заказывалиавтобусы и ездили со слушателями — для них это было абсолютно бесплатно.
На самом деле, те встречи для меня были очень важными. Они дали мне понять, что именно слушатели вместе с нами создают эфир. Не только программный отдел, не ведущие и не редакторы. Именно слушатели делают радиостанцию любимой и узнаваемой.
Это дело рук пиар-службы «НН-радио» — коллективное фото редакции. Коллектив «НН-радио» на тот момент был гораздо больше, но на фото все ключевые персонажи. Здесь есть программные директора Саша Фирстов и Леша Фиников, ведущие Антон Нечаев, Илья Приходько. Это те люди, которыевкладывались в эфир душой и сердцем, делали все возможное для того, чтобы радиостанция жила. «НН-радио» действительно любили слушатели, потому что был это наш, нижегородский проект на все 100 процентов. Замечательным было то, что руководство радиостанции практически нас не останавливало в наших творческих порывах. Мы могли делать программы и новости без купюр, встречаться с теми людьми, с кем захотим. Знаете, не было какой-то лишней редактуры. Тогда даже оппозиция могла приходить в прямой эфир и говорить то, что считает нужным. А через час приходил губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев — тоже в прямой эфир, и мы задавали ему вопросы, исходя из предыдущей встречи, никаких «списков вопросов», оговоренных заранее, у нас не было. В эфир шли реальные звонки слушателей, и мы прямо по ходу программы решали вопросы жителей Нижегородской области. Мог позвонить человек из Шахуньи и сказать, что, к примеру, у него крыша протекла. И пока эфир не закончился, этот вопрос уже решался. Тогда нам казалось, что мы делаем очень важное дело. Мы давали людям возможность, площадку, где они могли высказаться, и могли пригласить тех экспертов, которые могли взяться за ту самую проблему, которую необходимо было решать на тот момент.
Тогда я работала ведущей эфирных блоков. Были блоки с 8 до 12 часов, с 12 до 16 часов и с 16 до 20 часов. В последнее время мы с Ильей Приходько работали в вечернюю смену, потому что именно в рамках вечернего блока была прекрасная программа «Говорит город», мы были ее авторами. По формату это был прямой эфир, когда мы брали какую-то наболевшую тему для Нижегородской области, обсуждали ее и вместе с экспертами, и вместе со слушателями. В итоге мы за эту программу получили «Золотой микрофон» — выиграли отраслевую премию «Радиомания» на федеральном уровне. Это было очень круто. Мы понимали тогда, что все делаем не зря, хотя по факту это был жесткий режим работы, когда каждый день ты искал актуальные новости и искал подходящих спикеров. Это была хорошая профессиональная школа. Никто не цензурировал наши вопросы, мы составляли их себе сами, никто не заставлял следовать какому-то регламенту. Да, конечно, мы много готовились. Вообще подготовка к эфиру должна быть жесткой. Ты должен был про своего героя знать больше, чем он сам. И когда приходили какие-то спикеры федеральные, то с удивлением говорили: «А вы про нас и это знаете?» Да, мы про вас и это знаем. Это наша работа.
Еще один навык, который я тогда получила, — умение взаимодействовать с разными слушателями. Помню, как мы ругались в рамках программы «Говорит город», когда включали горячую линию и нам звонили разъяренные люди. У нас была задача: из двух ведущих один играл роль миротворца, а другой — подстрекателя, чтобы вывести слушателей на откровенный диалог. Помню, мы обсуждали тему наркомании, и я сказала, что наркоманов бывших не бывает. Тут же позвонил мужчина и говорит: «Да вы что, как вы так думаете? Нет, люди могут меняться. Я сам бывший наркоман, но я больше никогда не вернусь к наркотикам». Очевидно, позвонить ему было непросто, но он не мог не высказать свою точку зрения, и это было очень интересно.
Конечно, вне рамок программы мы дружили с коллегами, во всем друг друга поддерживали. Поэтому, глядя на фото, хочется вернуться в тот день, со всеми поговорить, обняться, обменяться новостями и планами.
Тогда я работала ведущей эфирных блоков. Были блоки с 8 до 12 часов, с 12 до 16 часов и с 16 до 20 часов. В последнее время мы с Ильей Приходько работали в вечернюю смену, потому что именно в рамках вечернего блока была прекрасная программа «Говорит город», мы были ее авторами. По формату это был прямой эфир, когда мы брали какую-то наболевшую тему для Нижегородской области, обсуждали ее и вместе с экспертами, и вместе со слушателями. В итоге мы за эту программу получили «Золотой микрофон» — выиграли отраслевую премию «Радиомания» на федеральном уровне. Это было очень круто. Мы понимали тогда, что все делаем не зря, хотя по факту это был жесткий режим работы, когда каждый день ты искал актуальные новости и искал подходящих спикеров. Это была хорошая профессиональная школа. Никто не цензурировал наши вопросы, мы составляли их себе сами, никто не заставлял следовать какому-то регламенту. Да, конечно, мы много готовились. Вообще подготовка к эфиру должна быть жесткой. Ты должен был про своего героя знать больше, чем он сам. И когда приходили какие-то спикеры федеральные, то с удивлением говорили: «А вы про нас и это знаете?» Да, мы про вас и это знаем. Это наша работа.
Еще один навык, который я тогда получила, — умение взаимодействовать с разными слушателями. Помню, как мы ругались в рамках программы «Говорит город», когда включали горячую линию и нам звонили разъяренные люди. У нас была задача: из двух ведущих один играл роль миротворца, а другой — подстрекателя, чтобы вывести слушателей на откровенный диалог. Помню, мы обсуждали тему наркомании, и я сказала, что наркоманов бывших не бывает. Тут же позвонил мужчина и говорит: «Да вы что, как вы так думаете? Нет, люди могут меняться. Я сам бывший наркоман, но я больше никогда не вернусь к наркотикам». Очевидно, позвонить ему было непросто, но он не мог не высказать свою точку зрения, и это было очень интересно.
Конечно, вне рамок программы мы дружили с коллегами, во всем друг друга поддерживали. Поэтому, глядя на фото, хочется вернуться в тот день, со всеми поговорить, обняться, обменяться новостями и планами.
Это дело рук пиар-службы «НН-радио» — коллективное фото редакции. Коллектив «НН-радио» на тот момент был гораздо больше, но на фото все ключевые персонажи. Здесь есть программные директора Саша Фирстов и Леша Фиников, ведущие Антон Нечаев, Илья Приходько. Это те люди, которыевкладывались в эфир душой и сердцем, делали все возможное для того, чтобы радиостанция жила. «НН-радио» действительно любили слушатели, потому что был это наш, нижегородский проект на все 100 процентов. Замечательным было то, что руководство радиостанции практически нас не останавливало в наших творческих порывах. Мы могли делать программы и новости без купюр, встречаться с теми людьми, с кем захотим. Знаете, не было какой-то лишней редактуры. Тогда даже оппозиция могла приходить в прямой эфир и говорить то, что считает нужным. А через час приходил губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев — тоже в прямой эфир, и мы задавали ему вопросы, исходя из предыдущей встречи, никаких «списков вопросов», оговоренных заранее, у нас не было. В эфир шли реальные звонки слушателей, и мы прямо по ходу программы решали вопросы жителей Нижегородской области. Мог позвонить человек из Шахуньи и сказать, что, к примеру, у него крыша протекла. И пока эфир не закончился, этот вопрос уже решался. Тогда нам казалось, что мы делаем очень важное дело. Мы давали людям возможность, площадку, где они могли высказаться, и могли пригласить тех экспертов, которые могли взяться за ту самую проблему, которую необходимо было решать на тот момент.
Тогда я работала ведущей эфирных блоков. Были блоки с 8 до 12 часов, с 12 до 16 часов и с 16 до 20 часов. В последнее время мы с Ильей Приходько работали в вечернюю смену, потому что именно в рамках вечернего блока была прекрасная программа «Говорит город», мы были ее авторами. По формату это был прямой эфир, когда мы брали какую-то наболевшую тему для Нижегородской области, обсуждали ее и вместе с экспертами, и вместе со слушателями. В итоге мы за эту программу получили «Золотой микрофон» — выиграли отраслевую премию «Радиомания» на федеральном уровне. Это было очень круто. Мы понимали тогда, что все делаем не зря, хотя по факту это был жесткий режим работы, когда каждый день ты искал актуальные новости и искал подходящих спикеров. Это была хорошая профессиональная школа. Никто не цензурировал наши вопросы, мы составляли их себе сами, никто не заставлял следовать какому-то регламенту. Да, конечно, мы много готовились. Вообще подготовка к эфиру должна быть жесткой. Ты должен был про своего героя знать больше, чем он сам. И когда приходили какие-то спикеры федеральные, то с удивлением говорили: «А вы про нас и это знаете?» Да, мы про вас и это знаем. Это наша работа.
Еще один навык, который я тогда получила, — умение взаимодействовать с разными слушателями. Помню, как мы ругались в рамках программы «Говорит город», когда включали горячую линию и нам звонили разъяренные люди. У нас была задача: из двух ведущих один играл роль миротворца, а другой — подстрекателя, чтобы вывести слушателей на откровенный диалог. Помню, мы обсуждали тему наркомании, и я сказала, что наркоманов бывших не бывает. Тут же позвонил мужчина и говорит: «Да вы что, как вы так думаете? Нет, люди могут меняться. Я сам бывший наркоман, но я больше никогда не вернусь к наркотикам». Очевидно, позвонить ему было непросто, но он не мог не высказать свою точку зрения, и это было очень интересно.
Конечно, вне рамок программы мы дружили с коллегами, во всем друг друга поддерживали. Поэтому, глядя на фото, хочется вернуться в тот день, со всеми поговорить, обняться, обменяться новостями и планами.
Тогда я работала ведущей эфирных блоков. Были блоки с 8 до 12 часов, с 12 до 16 часов и с 16 до 20 часов. В последнее время мы с Ильей Приходько работали в вечернюю смену, потому что именно в рамках вечернего блока была прекрасная программа «Говорит город», мы были ее авторами. По формату это был прямой эфир, когда мы брали какую-то наболевшую тему для Нижегородской области, обсуждали ее и вместе с экспертами, и вместе со слушателями. В итоге мы за эту программу получили «Золотой микрофон» — выиграли отраслевую премию «Радиомания» на федеральном уровне. Это было очень круто. Мы понимали тогда, что все делаем не зря, хотя по факту это был жесткий режим работы, когда каждый день ты искал актуальные новости и искал подходящих спикеров. Это была хорошая профессиональная школа. Никто не цензурировал наши вопросы, мы составляли их себе сами, никто не заставлял следовать какому-то регламенту. Да, конечно, мы много готовились. Вообще подготовка к эфиру должна быть жесткой. Ты должен был про своего героя знать больше, чем он сам. И когда приходили какие-то спикеры федеральные, то с удивлением говорили: «А вы про нас и это знаете?» Да, мы про вас и это знаем. Это наша работа.
Еще один навык, который я тогда получила, — умение взаимодействовать с разными слушателями. Помню, как мы ругались в рамках программы «Говорит город», когда включали горячую линию и нам звонили разъяренные люди. У нас была задача: из двух ведущих один играл роль миротворца, а другой — подстрекателя, чтобы вывести слушателей на откровенный диалог. Помню, мы обсуждали тему наркомании, и я сказала, что наркоманов бывших не бывает. Тут же позвонил мужчина и говорит: «Да вы что, как вы так думаете? Нет, люди могут меняться. Я сам бывший наркоман, но я больше никогда не вернусь к наркотикам». Очевидно, позвонить ему было непросто, но он не мог не высказать свою точку зрения, и это было очень интересно.
Конечно, вне рамок программы мы дружили с коллегами, во всем друг друга поддерживали. Поэтому, глядя на фото, хочется вернуться в тот день, со всеми поговорить, обняться, обменяться новостями и планами.
РАДИО СЕГОДНЯ
Недавно я была в гостях в холдинге «Выбери радио», и мне включали то, как звучат сейчас джинглы, отбивки. Все они вроде бы записаны разными голосами. И я программного директора «Выбери радио» спрашиваю — чьи голоса? А он с улыбкой говорит — мои. Просто звукорежиссеры с помощью ИИ могут сделать так, что вместо обычного голоса звучит практически Левитан. В этом плане, конечно, здорово, что теперь радио может звучать абсолютно по-другому. Но я надеюсь, от этого мы не потеряем живые голоса, без которых радио не сможет существовать.
В технологии радиовещания, конечно, поменялось многое. Не нужно делать руками практически ничего, можно выставить все элементы эфира в программе и уйти на сутки в закат, а в эфире все будет работать. Это здорово, конечно. Но без живого человека радио может просто превратиться в стриминговый поток. Нужно понимать, что и кто делает радио настоящим другом и собеседником.
В технологии радиовещания, конечно, поменялось многое. Не нужно делать руками практически ничего, можно выставить все элементы эфира в программе и уйти на сутки в закат, а в эфире все будет работать. Это здорово, конечно. Но без живого человека радио может просто превратиться в стриминговый поток. Нужно понимать, что и кто делает радио настоящим другом и собеседником.
ПОЖЕЛАНИЕ СЛУШАТЕЛЯМ
Дорогие радиослушатели! Друзья! Я так рада, что мы с вами снова вместе, хотя это происходит лишь на страницах этого материала. Особенный привет тем, с кем мы выросли, кто был по ту сторону эфира все эти годы. Мы с вами уже совсем взрослые, у всех дети, у кого-то уже есть внуки, но, тем не менее, мы по-прежнему крутые, молодые, еще многое можем сделать в этой жизни! Поэтому, встретившись сегодня на воображаемой радиоволне, давайте передадим друг другу приветы, а я поставлю музыку, которую захотите слушать вы.